Публикуем запись из Живого Журнала нашего товарища из Петербурга. 


Вот так выглядит сотрудник Центра «Э» Василий Трифан.

Привет, дорогой дневничок! У нас тут в Петербурге все как обычно: унылая зима, протекающие крыши и свирепствующий центр Э. Гнойные обоссыши мусора, их все еще слишком много. Перед выборами у них прибавилось работенки: март будет жарким. Сверху было дано задание: окончательное решение активистского вопроса. Щенки, не задумываясь, приступили к делу. Третьего февраля они напали на моего дорогого любимого друга Филиппа Костенко, уведомив впоследствии, что это только начало.
После чего мы решили немножко попикетировать, рассказав, о том, что сколько школьников не убивай ног не ломай, всех не переломают. Эшники пришли поддержать в полном составе, мусорята приехали на двух автобусах, все радовались, прыгали, в снежки играли.
А за день до этого Вася Трифан, капитан полиции, старший оперуполномоченный ЦПЭ ОРБ по СЗФО (известный своей ненавистью ко всем не-ментам)или его интернет-двойник, начал слать мне душераздирающие письма, вот эти


и после вежливого предложения куда-нибудь деться


а это свеженькое:


ну и так далее

Затем в воскресенье меня закидал маячками абонент Билайн Томской Области ‎+7 (953) 915-87-01. Перезвонив, я узнала, что «МНЕ ПИЗДЕЦ». Уточнить не успела — томчанин истерично бросил трубку.

Такая вот скучная история. Не первая и не последняя, потому что живем мы по-прежнему в России.

Берегите себя.

Оригинал текста: irma-klo.livejournal.com/90717.html

7 сентября кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры перевода и переводоведения Тюменского госуниверситета Андрей Кутузов был уволен с работы «за аморальное поведение» в связи с вступлением в силу условного приговора по ст. 280.

Студенты и преподаватели кафедры опубликовали сегодня на сайте www.golosa.info 2 открытых письма ректору ТюмГУ Геннадию Чеботарёву с просьбой вернуть Кутузову право вести преподавательскую деятельность. Обращение провисело всего несколько часов, после под давлением ректората авторы писем вынуждены были их снять.

Мы публикуем письма здесь.

Ректору ТюмГУ Чеботареву Г.Н.
от сотрудников кафедры
перевода и переводоведения ИГН
Уважаемый Геннадий Николаевич!
Мы, сотрудники кафедры перевода и переводоведения, просим Вас восстановить на работе нашего коллегу А.Б. Кутузова.
Его увольнение существенным образом и весьма негативно сказывается на всей преподавательской и научно-исследовательской деятельности кафедры, и, прежде всего, на уровне подготовки студентов старших курсов по специальности «Перевод и переводоведение». Он разработал и читает уникальные авторские курсы: «Компьютерные технологии в переводе», «Корпусная лингвистика», «Автоматизированные методы коллективного перевода». В своих курсах он реализует самые передовые образовательные технологии и инновационные методики, такие как, например, метод коллективного перевода, что весьма актуально в подготовке лингвистов-переводчиков.
Коллектив кафедры не в состоянии обеспечить замену этих курсов. Кроме того, А.Б. Кутузов является очень перспективным сотрудником в научном плане. В конце прошлого года в рамках Государственного контракта №02.740.11.0594 он предложил собственный научный проект, создание «Корпуса несовершенных переводов», который был предварительно обсужден и получил одобрение на международной конференции в Нижнем Новгороде в апреле 2011 года. А.Б. Кутузов заинтересовал своим проектом не только работников кафедры, но и студентов. Это начинание могло бы стать примером реального и практически значимого научного сотрудничества преподавателей и студентов. К сожалению, без научного руководства и технической грамотности А.Б. Кутузова проект не может быть реализован. Значимость научного и профессионального потенциала А.Б. Кутузова для кафедры подтверждается тем, что в 2011 году он занял первое место в рейтинге преподавателей кафедры.
В личном плане А.Б. Кутузов характеризуется как человек высоких моральных принципов: честный, принципиальный, трудолюбивый, выдержанный, открытый и доброжелательный. Он является по-университетски образованным преподавателем, не позволяющим себе использовать свое служебное положение с целью распространения общественно-политических убеждений, которые разделяют такие выдающиеся ученые и лингвисты, как, например, всемирно известный американский лингвист Н. Хомский.
Зав. кафедрой
д.ф.н., профессор В.Д. Табанакова
Сотрудники кафедры
1. Ганихина М.А., ст. преп
2. Ильющеня Т.А., к.ф.н., ст. преп.
3. Ковязина М.А., к.ф.н., доц.
4. Куниловская М.А., к.ф.н., доц.
5. Мякишева, ст. преп.
6. Сеченова Е.Г., к.ф.н., ст. преп.
7. Федюченко Л.Г., к.ф.н., доц.
8. Хабибуллина С.Б., асс.
9. Чепуркова А., асс.
10. Чиркова А., асс.
 
Ректору
Тюменского государственного университета
Чеботареву Г. Н.
Уважаемый Геннадий Николаевич!
7.09.2011 г. вступил в силу приказ №167 п/1 государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Тюменского государственного университета» о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения Кутузова Андрея Борисовича. Насколько мы можем судить по сообщениям СМИ, А.Б. Кутузова уволили в связи с приговором суда по делу об экстремизме, вынесенном в его отношении.
Мы можем заверить ректорат, что А. Б. Кутузов никогда не позволял себе на занятиях, либо вне их отвлекаться от своего предмета. Его общественная деятельность, о которой нам стало известно из средств массовой информации в связи с его увольнением, никаким образом не затрагивала его преподавательскую деятельность. Мы знаем Андрея Борисовича как нравственного человека, преподавателя, увлеченного своими дисциплинами и стремящегося использовать в своей практике самые современные технологии и методы лингвистики и перевода. А. Б. Кутузов сдержан и пользуется уважением среди студентов, он с увлечением работает над студенческими научными проектами, всегда активно участвует в защитах курсовых работ. Мы хотим, чтобы А. Б. Кутузов продолжал свою преподавательскую деятельность. Считаем, что он хорошо справлялся со своими обязанностями, а его внеучебная деятельность и политические взгляды никаким образом не отразились на нас.
Просим отменить приказ №167 п/1 от 7.09.2011 г. и восстановить А. Б.Кутузова в должности, тем самым обеспечив нам соблюдение графика учебного процесса, который в настоящее время нарушен и гарантировав нам качество предоставляемых образовательных услуг.
С уважением,
студенты ТюмГУ, Институт гуманитарных наук,
кафедра перевода и переводоведения
1. Адасько Анастасия
2. Алимпиева Ольга
3. Бабкина Алена
4. Бакиев Тимур
5. Бердникова Анна
6. Бондарь Анастасия
7. Бусыгин Артем
8. Везденева Алена
9. Витязева Ирина
10. Волошина Ирина
11. Габдулганиева Юлия
12. Гаврилина Екатерина
13. Гаянова Эльмира
14. Гембарская Кристина
15. Григорюк Кристина
16. Давтян Вануи
17. Демченко Юлия
18. Джафарова Шахана
19. Епифанова Екатерина
20. Ефименко Ирина
21. Журавлева Ксения
22. Замараева Елена
23. Затовканюк Анастасия
24. Зобнина Мария
25. Зубрицкая Юлиана
26. Иванова Евгения
27. Камелева Алмагуль
28. Климакова Ксения
29. Ковалева Анастасия
30. Ковкова Мария
31. Кондратенко Денис
32. Кононова Алла
33. Коровина Инна
34. Косенко Наталия
35. Кулешова Юлия
36. Кульчицкий Дмитрий
37. Ланченкова Елена
38. Молчанова Дарья
39. Мостович Марина
40. Новокрещенова Ирина
41. Онофрийчук Алена
42. Плеханова Наталья
43. Полянская Анна
44. Прокопьева Анастасия
45. Саитова Екатерина
46. Сенькив Юлия
47. Серебряков Дмитрий
48. Скачкова Ирина
49. Телятникова Анна
50. Федорова Анастасия
51. Хангану Наталья
52. Харламова София
53. Чистяков Кирилл
54. Чистякова Арина
55. Шатова Любовь
56. Шафиков Юрий
57. Шевчук Татьяна
58. Шмурыгина Оля
Так же письма опубликованы на сайте Индимедиа-Сибирь: imc-siberia.org/ru/node/8341, imc-siberia.org/ru/node/8340

18 апреля Андрей Романов (рабочий, сопредседатель независимого рабочего профсоюза «Защита» Магнитогорского металлургического предприятия и его дочерних предприятий) и Романова Олеся (председатель независимого  рабочего профсоюза «Защита») были вызваны на допрос в следственный комитет при прокуратуре РФ Орджоникидзевского района г. Магнитогорска по поводу размещения на сайте mkedo.ru видео — ролика «Фашисты в погонах». По мнению Огнева М.В. (зам. руководителя Орджоникидзевского межрайонного следственного отдела) данный ролик попадает под действие статьи 282 УК «Возбуждение ненависти к социальной группе» (а именно к доблестным сотрудникам правоохранительных органов).
 


( Читать дальше )

Сегодня в мировом суде Орджоникидзевского района состоялось первое судебное заседание по делу Романа Хозеева, обвиняемого в распространении экстремистских материалов. В 2005 году Роман процитировал на пермском интернет-форуме книгу Гитлера «Meinkampf» («Моя борьба»).
В 2010 году эта книга Кировским районным судом Уфы была признана экстремистской и запрещена к распространению. В середине марта 2011 года стало известно о возбуждении в Перми административного дела по ст. 20.29 КоАП РФ (производство и распространение экстремистских материалов).
Роман Хозеев недоумевает, на каком основании против него заведено административное дело: «Никакого экстремизма как такового в цитировании вообще не было, каких-то там нарушений прав — там просто была политика Германии в тех годах. Эту книгу найти может любой человек, вон в Google свыше 980 тысяч ссылок на эту книгу». Роман подчеркнул, что сторонником Гитлера и его идей он не является, но с книгой ознакомиться оказалось полезно, поскольку в ней можно обнаружить аналогии с современностью. «У меня оба деда воевали, один из них геройски погиб за нашу страну. Чтение данной книги помогло мне проникнуться ещё сильнее подвигом нашего народа, победившего столь сильного идеологического врага. Отдел по борьбе с экстремизмом чересчур усердно, «для галочки» выполняет свою работу. Я считаю, что это дело заказное, меня хотят подвергнуть публичной показательной порке», — заявил Роман журналистам.
Пермяку может грозить штраф до 3 тысяч рублей или арест сроком до 15 суток, но Роману важнее, разумеется, отстоять свое право на свободу слова. В заседании объявили перерыв, оно продолжится 14 апреля в 14:30.

Медведев предложил ужесточить ответственность за экстремизм.

Законопроект об ужесточении ответственности за организацию нелегального игорного бизнеса, внесенный в Госдуму президентом Дмитрием Медведевым 2 апреля, также утяжеляет наказание за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, организацию экстремистского сообщества и деятельность экстремистской организации.
В пояснительной записке к законопроекту сказано, что в связи с опасностью и распространенностью преступлений экстремистской направленности санкции, предусмотренные статьями 280 («Призывы к осуществлению экстремистской деятельности»), 282.1 («Организация экстремистского сообщества») и 282.2 («Организация деятельности экстремистской организации») УК РФ увеличиваются.
Дальше на КаспаровRu: 
www.kasparov.ru/material.php?id=4D9982C05DE1B

Подписать петицию в поддержку Андрея Кутузова: http://golosa.info/node/4526/

14 апреля 2010 г. по подозрению в распространении экстремистских материалов был задержан и допрошен преподаватель ТюмГУ Андрей Кутузов. В тот же день в его квартире был произведен обыск. Сегодня Андрей Кутузов официально обвиняется по ст. 280 уголовного кодекса РФ «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» за распространение листовки, якобы изготовленной и раздававшейся им на митинге 30 октября 2009 в поддержку закрытия центров по борьбе с экстремизмом.
В этом деле много странных и противоречивых обстоятельств:
• Обыск произвели через полгода после предполагаемого «распространения»;
• Тогда же нашлись «свидетели», среди которых нет ни одного организатора митинга (т. е. людей, буквально проверявших и утверждавших листовки для раздачи на митинге);
• Официальная экспертиза «найденной» листовки противоречит независимым исследованиям, проведенным по запросу адвоката и правозащитных организаций.
Сегодня под прикрытием противодействия экстремизму ведется работа по ограничению гражданских прав и свобод общественно активных, мыслящих людей. Подпишите эту петицию, если вы согласны, что уголовное преследование Андрея Кутузова нужно прекратить и провести внутреннее расследование в РУ ФСБ по Тюменской области и в Центре противодействия экстремизму при ГУВД Тюменской области.

http://golosa.info/node/4526/

Создан судебный прецедент: ни чиновники, ни милиционеры не являются «социальной группой».
Примеров того, как любые протесты против действий властей объявляются «разжиганием социальной розни» и квалифицируются как «экстремизм», в российской политической жизни последних лет становится все больше. Первой ласточкой стало известное дело сыктывкарского блогера Саввы Терентьева, осужденного в 2008 году за «разжигание» в отношении такой «социальной группы», как «менты», на год лишения свободы условно.
А в 2009 году по инициативе ФСБ было начато уголовное разбирательство по факту издания брошюры «Мемориала» «Положение граждан бывшего СССР на территории Краснодарского края». В марте 2010 года эксперты Минюста представили заключение о том, что в текстах брошюры «имеются высказывания, направленные на возбуждение ненависти по признаку социальной группы», поскольку в ней «дана негативная оценка и брошюра направлена на формирование негативного образа сотрудников администрации Краснодарского края, прокуратуры, милиции, работников ЗАГСа и судов».
В 2010 году в Рязани против журналистов газеты «Вечерняя Рязань», написавших критическую статью о работе МВД, было возбуждено уголовное дело за «разжигание розни по отношению к сотрудникам милиции».
В Костроме Романа Замураева судят за то, что он предложил принять проект закона «О суде народа над президентом и депутатами Федерального собрания». Его обвиняют в разжигании социальной розни в отношении социальной группы «президент и депутаты».
Ну а в Тюмени судят преподавателя Тюменского государственного университета кандидата филологических наук Андрея Кутузова, обвиняя его в авторстве листовки «Долой политические репрессии! Ментов к стенке!», якобы распространенной на митинге в октябре 2009 года против нарушения прав граждан сотрудниками центров «Э» (центры по противодействию экстремизму. — Б. В.). Эксперт-криминалист УФСБ по Свердловской области Светлана Мочалова признала в своем заключении, что милиционеры являются «социальной группой», ненависть к которой разжигается данной листовкой.
По ходатайству защиты к делу было приобщено социологическое исследование специалистов из Нижегородского государственного университета, которое полностью опрокидывает утверждения государственного эксперта. Доктор социологических наук профессор Владимир Козырьков, кандидат политических наук доцент Дмитрий Зернов и ассистент Роман Сундуков пришли к однозначному выводу: ни сотрудники милиции, ни «менты», ни сотрудники департамента по противодействию экстремизму МВД РФ, ни сотрудники Центра по противодействию экстремизму ГУВД по Тюменской области, ни бывшие сотрудники УБОПа «не являются социальной группой ни в целом, ни в отдельности». И следовательно, в отношении них не может разжигаться «социальная рознь».
Эксперты отмечают, что работники милиции «представляют собой один из государственных институтов, который имеет характер иерархической и сложной организации, функционирование которой осуществляется через деятельность множества малых профессиональных групп, работающих на различных уровнях этой сложной организации». Но в целом они не являются социальной группой — ни большой, ни малой, потому что социальные группы — элементы общества, а не государства.
Процесс по «делу Кутузова» только начат, но налицо важное обстоятельство (хотя в России и нет прецедентного права, данный прецедент весьма существенен), которое может повлиять не только на него.
11 ноября 2010 года Кировский районный суд Екатеринбурга отказался признать экстремистскими листовки с лозунгом «Правительство в отставку», газеты «Друг народа», листовки «Обращение к милиции» и листовки с лозунгом «Верь в себя, а не власти». В суде представитель прокуратуры заявил, что считает социальной рознью «действия, направленные на разжигание социальной ненависти к органам государственной власти, к отдельным слоям населения, изменение основ конституционного строя», при этом «власть также является слоем населения». Государственные эксперты представили заключение о том, что в указанных материалах «содержатся призывы, направленные на возбуждение социальной вражды между различными группами населения и индивидами», и отметили, что эти материалы «могут возбудить экстремистские настроения у определенной категории читателей, имеющих заниженную самооценку и негативное восприятие действительности»…
Суд, однако, с позицией обвинителей категорически не согласился и отметил, что «право лица свободно выражать свое мнение не может быть поставлено в зависимость от вероятности отрицательного воздействия данного мнения на других лиц, страдающих отклонениями в своем отношении к жизни, самому себе и обществу».
Что касается разжигания ненависти к органам власти, суд констатировал, что «данные субъекты общественных отношений, за исключением наличия у них властных полномочий, не обладают какими-либо специфическими признаками, в особенности относящими их к той или иной социальной группе». А потому «побуждение к совершению враждебных и неправомерных действий на основании несуществующих признаков не представляется возможным»…
Решение суда вступило в силу и обязательно для выполнения всеми государственными органами.

Борис Вишневский
обозреватель «Новой»
Опубликовано в «Новой газете» www.novayagazeta.ru/data/2011/001/09.html

Тюменские борцы с экстремизмом не умеют фальсифицировать, екатеринбургские чекисты не смотрят новости

12 января в Тюмени состоится третье судебное заседание в процессе анархиста Андрея Кутузова, преподавателя лингвистики и перевода Тюменского государственного университета.
«Новая» уже писала об этом деле. Правоохранители заявляют, что 30 октября 2009 года на митинге, посвященном деятельности пресловутых центров «Э», Андрей якобы распространял листовку с опасным заголовком «Долой политические репрессии! Ментов к стенке!».
Первое заседание было предварительным, на втором, прошедшем 14 декабря, были допрошены свидетели обвинения. Некоторые из них дали неоднозначные показания, трое прокурорских свидетелей, включая сотрудницу центра «Э», «железно» утверждают, что получали от Кутузова экстремистскую листовку.
Андрей Кутузов считает себя невиновным, и ряд свидетелей защиты собираются подтвердить 12 января, что Андрей такую листовку не распространял. Интересы Кутузова представляет адвокат Алексей Ладин, сотрудничающий с ассоциацией «АГОРА». Если Андрея признают виновным, он может получить до 3 лет лишения свободы.
Андрей Кутузов был одним из официальных организаторов митинга 30 октября в Тюмени, и на этом митинге действительно распространялись листовки, текст которых писал Андрей. Листовка же, призывающая «ставить ментов к стенке», является компиляцией из написанного Кутузовым текста и вставок с по-настоящему экстремистскими призывами. Причем во вставках есть ряд явных стилистических и грамматических ошибок: странно, если бы их допустил кандидат филологических наук и преподаватель крупного сибирского вуза.
Странно было бы, чтобы человек, не скрывающий свои лицо, имя и фамилию, известный как сторонник легальных форм борьбы, которого только что пытались посадить, регистрировал бы на свое имя митинг и распространял на нем подсудные листовки.
Вне зависимости от того, писал листовку Андрей или нет, ассоциация «АГОРА» считает неправомерным то, что в этом судебном процессе милиционеров снова квалифицируют как специфическую «социальную группу». Правозащитники считают, что это противоречит российскому законодательству.
Еще одна примечательная черта этого дела: в ходе следственных действий у Кутузова был проведен обыск, изъята различная политическая пресса. Изъятые издания были направлены в фээсбэшный центр в Екатеринбург, экспертиза которого признала ряд материалов экстремистскими.
В числе таковых — текст Станислава Маркелова «Патриотизм как диагноз» из анархистского журнала «Автоном» № 30. (Этот текст был опубликован и в ряде других изданий.) Как рассказали «Новой» в редакции «Автонома», именно в создании 30-го номера принимала участие и журналистка Анастасия Бабурова, убитая вместе со Станиславом.
Андрей Кутузов рассказал «Новой», что эта экспертиза пока ничего не значит: в суд никто не обращался с требованием признать текст Станислава Маркелова экстремистским. Возможно, материалы этой экспертизы обвинение представит в суде: дескать, вот, у Кутузова дома тоже лежала «экстремистская литература». Но даже если так и будет, Андрею ничего за это не грозит: хранение экстремистской литературы уголовным преступлением в России не считается.
Кутузов считает, что специфического политического заказа в ситуации с текстом «Патриотизм как диагноз» нет. Просто эксперты екатеринбургской ФСБ вполне могут не очень регулярно следить за новостями, толком не представлять, кто такой Станислав Маркелов, какой резонанс получило убийство его и Анастасии Бабуровой, как идет расследование в отношении подозреваемых в убийстве Евгении Хасис и Никиты Тихонова (по делу которых, кстати, также в начале 2011 года начнутся судебные заседания).
Опубликовано на сайте «Новой газеты»: www.novayagazeta.ru/data/2010/144/08.html

Приводим без купюр рассказ участника «Автономного Действия — Тюмень» Андрея Кутузова о судебном заседании по своему делу.
12 января состоялось второе судебное заседание, где рассматривалось по существу дело о том, как я якобы «экстремистской» листовкой якобы нанёс страшный ущерб государственному строю Российской Федерации. Естественно, всех интересовало, продолжит ли Система свою практику протаскивания в зал суда подставной «публики», у которой погоны просвечивают сквозь гражданскую одежду. Неужели фигуры, стоящие за моим уголовным делом действительно так боятся опозориться? Понятно, что дела по экстремизму почти всегда странные, но так выставлять себя на посмешище? Выяснилось, что боятся. До смешного боятся. Однако, всё по порядку.
Итак, прохожу через пропускной пункт мирового суда Центрального района. Время — девять с небольшим утра. До начала судебного заседания ещё почти час, но публика уже начинает собираться. Пропускают через КПП, естественно не быстро. Металлоискатель, судебные приставы, внимательное изучение паспорта, содержимого рюкзака. Прямо будто террористов ищут. Бомбы у меня не нашли, пропустили.
Подхожу к 4 кабинету. Рядом с кабинетом на скамеечках уже сидят самые ранние пташки, пришедшие меня поддержать. И сходу сообщают «радостную» весть. Оказывается, ровно в 9 утра (официальное время начала работы суда) помощник судьи Петрова лично открыла дверь чёрного хода (она как раз рядом с залом заседаний) и впустила в зал несколько человек из той же компании, что занимала сиденья 14 декабря.
Они и сейчас заняли места и сидели там до упора. По коридору проходит судья Гарипова. Я обращаю её внимание на эту ситуацию. Судья: «Ну что я буду в этом разбираться, обращайтесь к судебным приставам». А у приставов один ответ: «Раз запустили, значит, так надо. Что-то не нравится — жалуйтесь».
Итак, ещё раз обращаю внимание — помощник судьи впускает в зал судебных заседаний неких людей без регистрации их в журнале пришедших, без пропуска их через металлоискатель. Впускает ровно в девять, чтобы по максимуму исключить возможность, что настоящая публика придёт раньше. Наблюдающих за процессом откровенно разделяют на неравные категории: есть привилегированная «публика», которую пропускают с утра через чёрный ход, а есть простые граждане, вынужденные проходить все формальности.
Правда, прогадали — опоздали чуть-чуть и поэтому факт прохода людей через заднюю дверь засекли люди из настоящей публики. Из тех, кому действительно интересен процесс, а не начальственное указание «посидеть до обеда в суде».
В этот раз, однако, «статистов» было поменьше, чем 14 декабря, так что весь зал они занять не смогли. Места начали заполнять люди непривилегированные — журналисты, студенты, рабочие, преподаватели, политические активисты, пенсионеры и правозащитники. Они не стали мириться с наличием таких «гостей» в зале суда и начали задавать им неудобные вопросы: кто вы, откуда, как узнали о процессе, и главное — каким образом попали в зал суда? «Привилегированные» всё больше молчали и загадочно улыбались или огрызались «не ваше дело». Один из них обронил фразу «Я не хочу, чтобы моя фамилия была известна».
На вопрос «Вы чего-то боитесь?» он уже не ответил. Другой статист сообщил: «Я сижу на своём месте, что вы ко мне пристали». Видимо, им перед заседанием выдавали билеты с указанием мест. Ну да ладно. Статистов потеснили, уплотнили и в результате больше половины зала оказалось всё-таки занято настоящей публикой.
Соответственно, заседание началось с заявления защиты о том, что в зале суда находятся люди, попавшие туда каким-то необычным путём. Мы потребовали немедленно проверить всех присутствующих по журналу регистрации — все ли записаны в него? Судья Гарипова приняла наше заявление к сведению — и всё. Другой реакции не последовало. Что ж, придётся обращаться к председателю суда.
Дальше пошли допросы свидетелей. Первым был приглашён работник тюменского центра «Э» А. Баранов. Его, вообще-то, с трудом можно назвать свидетелем, потому что на митинге 30 октября он не присутствовал и вменяемой мне листовки в глаза не видел. Фактически, его вызвали только чтобы он сообщил, что имел со мной одну «профилактическую беседу». Я, правда, такой беседы не помню, но это даже не так важно. Баранов сказал, что в ходе этой беседы я сообщил ему о своём негативном отношении к закону об экстремизме и о том, что я выступаю за расформирование центров «Э».
Казалось бы — ну и что, я вроде бы этого и так не скрываю, вот даже митинг за это организовывал. Штука здесь в том, что на допросе на предварительном следствии Баранов добавил, что я ещё и выражал личную неприязнь к милиционерам вообще и к сотрудникам тюменского центра «Э» в частности. Обвинение, видимо, считает это моим мотивом к совершению «преступления». Всё логично — Кутузов ненавидит лично тюменских «эшников», потому и сочинил листовку «Ментов к стенке». Проблема только в том, чтобы доказать наличие этой личной неприязни. Вот показания Баранова её, вроде как, и доказывают.
Только вот на суде Баранов даже не упомянул «личную неприязнь», пока мы с адвокатом не напомнили ему про его более ранние показания и не попросили ответить на прямой вопрос «Как конкретно Кутузов выражал свою личную неприязнь к сотрудникам центра Э». Баранов долго не мог ответить ничего определённого, но в итоге выдал следующую шедевральную фразу «По-моему, негативное отношение к закону об экстремизме и личная неприязнь к сотрудникам центров Э — это одно и то же». Ну да, а если я считаю что, например, тюменская система ЖКХ плохо работает, то это значит, что я ненавижу сантехников. Гениально. На этом Баранова отпустили с миром.
Дальше пошли допросы людей, которые вместе со мной организовывали митинг 30 октября: Михаила Савёлкова, Рустама Фахретдинова и Павла Слободчикова. Последний организатор — Вадим Постников — находится за пределами России и вызвать его в суд не представляется возможным. Поэтому его показания просто зачитают на следующем заседании.
Отмечу в скобках, что вообще-то следствию логично было бы допросить нас, официальных организаторов митинга, ещё осенью 2009 года — сразу после того, как у ФСБ появились (как бы) подозрения в распространении той самой листовки. Но они предпочли нас “не найти” и сразу прийти ко мне с обыском уже в апреле следующего года (для обыска меня тут же резко “нашли”). Это тоже наводит на определённые мысли.
Итак, Михаил Савёлков подтвердил, что участвовал в подготовке митинга и в собраниях, на которых согласовывался текст листовок. Он помнит, что организаторы решили распространять по тематике митинга только согласованные тексты. Мы попросили продемонстрировать ему приобщённые к делу листовки — одну сфальсифицированную (которая мне вменяется) и три реальных. Савёлков уверенно отличил реальные листовки от поддельной и сказал, что в ней отсутствует требование об организации при ГУВД выборных общественных советов, которое присутствует в реальных листовках.
Рустам Фахретдинов также рассказал о том, что присутствовал на встречах организаторов и что тексты листовок согласовывались. Он добавил, что никаких ругательств и призывов к насилию в них быть не могло, поскольку митинг планировался как общегражданский. Вряд ли можно завоевать симпатии людей фразами типа «ментов к стенке» или «призываем разбивать стёкла машин». Фахретдинов также опознал вменяемую мне листовку как несогласованную, в том числе — по отсутствующему в ней требованию об общественных советах. Он пояснил, что запомнил это требование, потому что оно вызвало среди организаторов дискуссию.
Тем не менее, все организаторы единогласно решили включить его в материалы митинга. Я тоже был на том собрании, поэтому совершенно непонятно, с чего бы я стал изготавливать листовки без этого требования (даже если допустить, что я злонамеренно добавил туда экстремистские фразы).
Показания Павла Слободчикова в целом были сходны с предыдущими. Он тоже отличил фальшивую листовку от настоящих и сказал, что очень хорошо запомнил раздаваемые на митинге материалы. Кроме того, он сообщил, что во время митинга я вообще не раздавал никакие листовки — ни экстремистские, ни другие — потому что постоянно был занят на импровизированной сцене или со звукоусиливающей аппаратурой. Замечу, что это и видеозаписью подтверждается.
На этом показания организаторов митинга закончились. Дальше было тоже интересно. В зал пригласили специалиста-лингвиста Елену Михалькову из ТюмГУ. Она по заказу моего адвоката ещё летом провела автороведческое исследование, в котором сравнивала «экстремистскую листовку» и большой массив текстов моего авторства. В результате она пришла к выводу, что в «экстремистской листовке» примерно 30% текста сильно отличаются от моей манеры писать — лексически, стилистически, коммуникативно, по дискурсивной компетенции и т. д.
Вообще, было видно, что исследование проведено на вполне научной базе, Михалькова очень подробно изложила методики, которыми она пользовалась. Итог: те самые фрагменты листовки, в которых содержится «экстремизм» (вроде «истребить центр Э» или «ментов к стенке»), я, скорее всего, вообще не мог написать. С высокой вероятностью их автор — какой-то другой человек.
Обвинение попыталось уличить Михалькову в том, что её специальность по диплому «Лингвист. Преподаватель иностранных языков», а, следовательно, она может судить только о языках иностранных. Но Михалькова легко отбила этот удар, продемонстрировав прокурору отличные оценки за прослушанные курсы по русскому языку и по общей стилистике, а также диплом кандидата филологических наук с диссертацией, где материалом служили как английские, так и русские тексты. Так рассыпались надежды прокурора Копеко.
В итоге судья приобщила к делу копии дипломов Михальковой и вроде бы приняла её исследование к сведению. На этом сегодняшнее заседание закончилось. Следующее назначено на 20 января, 10 часов. Будут заслушаны показания не явившихся свидетелей и, видимо, обвинение продолжит предъявлять свои доказательства.
Забавный случай. На суде присутствовал в качестве зрителя А.К. Черепанов, лидер тюменского РКРП. После заседания, когда почти вся публика уже вышла, к нему подошёл прокурор Копеко и обратился примерно с такой речью: «Ну вы-то, коммунист, что здесь делаете? Ну когда коммунисты были рядом с анархистами? Ай-яй-яй!». Черепанов не растерялся и ответил ему в духе: «Всё равно мы все левые и красные! В 1917 вместе революцию делали, так что мы солидарны с Кутузовым». Я не разделяю политические взгляды Черепанова и РКРП, но спасибо ему за поддержку.
Конечно, в зале были и анархо-коммунисты, которым я тоже очень благодарен, и просто небезразличные люди. Я очень рад, что вы со мной. Особо отмечу журналиста Виктора Егорова и представителей ТОС 5 микрорайона Нину Саратову и Веру Печёркину, которые, несмотря на пожилой возраст, всё же пришли в суд и активно спорили с подставными статистами.
Кстати, «подставные» спокойно вышли уже через главный вход и, никого не стесняясь, общались на улице с милиционерами. Видимо, чувствуя свою полную безнаказанность. Какое уж там «равенство граждан перед судом». На видеозаписи хорошо видны их лица. Посмотрите, подумайте.



Диктофонная запись судебного заседания:
Часть первая: 
Часть вторая:

P.S. Кстати, протокол судебного заседания ведёт секретарь суда. И её работу приходится контролировать. После прошлого заседания (14 декабря) мы проверили протокол по аудиозаписи и нашли несколько недочётов и пропусков. Мы подали судье заявление по этому поводу. Часть наших замечаний она удовлетворила, а часть — отказалась. Например, возьмём господина Барахоева, который был понятым на обыске у меня в квартире. На суде он ясно сказал, что помнит, будто все листовки «ментов к стенке» у меня в квартире были найдены в шкафу в прихожей. Вот соответствующий фрагмент аудиозаписи
Между тем, в протоколе эти уточнения вообще отсутствуют. А ведь я не зря задавал Барахоеву эти вопросы. По версии следствия, листовки «Ментов к стенке» у меня изымались как из прихожей, так и из комнаты. Так и в протоколе обыска написано. А тут выясняется, что понятой не помнит, где же их «нашли». Спрашивается, выполнял ли он вообще свои функции понятого и видел ли он в принципе момент «находки» загадочных листовок?
Думаю, таких сюрпризов в нашем Магическом театре будет ещё предостаточно. Так что следите за рекламой и приходите на акт пятый — 20 января 2011 года. Театр ждёт вас!
Источник
Назначенный экстремистом: дело Андрея Кутузова
Защитники Андрея Кутузова будут пикетировать здание ФСБ в Москве

20 декабря 2010 года, спустя девять месяцев после возбуждения
уголовного дела (http://www.ikd.ru/node/13218) в отношении казанских коммунистов было вынесено постановление о привлечении их качестве обвиняемых.
 
С точки зрения правоохранительных органов и следствия, инженер Александр Киселев и рабочий Ленар Гафиатуллин ранее состояли в
рядах запрещенной Национал-большевистской партии (НБП). Киселёв обвинён по ст. 282.2, часть 1 (организация деятельности запрещённой организации), а Гафиатуллин по части 2 той же статьи (участие в деятельности запрещённой организации). Также вынесено постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Александр и Ленар были уведомлены об окончании предварительного расследования по уголовному делу и возможности ознакомиться с материалами дела. Следствие ведет Следственная часть ГСУ при МВД РФ (по Республике Татарстан).
Напомним, что уголовное дело было возбуждено 29 марта 2010 года. Молодых коммунистов обвиняют в участии в деятельности Межрегиональной общественной организации <<Национал-большевистская партия>> после ее запрета в 2007 году. С 2009 году Александр и Ленар являются членами Приволжского райкома КПРФ, никакой пропаганды в отношении запрещённой и ликвидированной организаций не вели и вести не собирались, более того, даже не являются сторонниками Лимонова.

20 и 21 апреля была проведена совместная крупномасштабная операция Департамента по противодействию экстремизму (ДПЭ) МВД и ФСБ по обыскам и выемкам у десятка человек и их родственников. Обыски проходили в трёх городах республики: Казани, Арске и Зеленодольске. Изымалось почти все, от системных блоков до школьных тетрадок. Все обвинения базируются на <<показаниях>> провокаторов, засланных в компанию молодых коммунистов. В ходе следствия допущено множество процессуальных нарушений. Мало того, к ходу дела до сих пор не допускается защитник обвиняемых.